В 21 год он открыл социальный стартап для людей с ментальной инвалидностью

В 21 год он открыл социальный стартап для людей с ментальной инвалидностью

У него актёрское образование, но в 21 год он открыл собственный бизнес — первую в Украине пекарню, в которой работают люди с нарушениями умственного и психического развития (ментальной инвалидностью). Социальный предприниматель Владислав Малащенко не стесняется говорить журналистам, что не делает поблажек своим работникам. Ведь его пекарня – не реабилитационный центр, а коммерческое предприятие, приносящее прибыль. Как ему пришла идея такого бизнеса? И насколько его дело простое и выгодное? Узнайте прямо сейчас!

Владислав, ты по образованию актёр, и тут вдруг – пекарня. Как это получилось?

Пекарня появилась потому, что людям с ментальной инвалидностью нужны рабочие места, им нужно где-то работать. К хлебопекарскому делу я раньше не имел никакого отношения, но я обратил на него внимание как на способ донести людям что-то хорошее.

Правда, что свой первый кекс ты испёк перед открытием пекарни?

Вообще-то да. Я делал прототипы, угощал друзей и пробовал продавать кексы, которые делал сам дома. Первые мои кексы я пробовал сам вместе со своей семьёй. Часть кексов разрезал, положил в рюкзак и разнёс по знакомым. Собирал отзывы, корректировал свой рецепт.

В твоей пекарне сегодня работают девять человек, и все они — люди с ментальной инвалидностью. Как правило, такие люди не находят возможностей реализовать себя.

Ребята разные. У кого умственная отсталость — проблемы с интеллектом, у кого-то аутический спектр, у других — генетика или ошибки врачей. Все они по-своему прекрасны, со всеми хочется работать.

Я понимаю, что если я не буду этим заниматься, то такую работу не будет делать больше никто. Какими бы все добрыми и хорошими ни были, это всё-таки говорить о чём-то — одно, а делать — совсем другое.

К хлебопекарскому делу я раньше не имел отношения, но я обратил на него внимание как на способ донести людям что-то хорошее.

Чем для тебя является эта пекарня: бизнес, работа, служение обществу?

Не знаю. Ни то, ни другое, ни третье.

Как сказал Достоевский, «всё нужно выстрадать». Я по-своему «выстрадал» пекарню — летом три месяца вообще не работал — сидел над этим проектом, прорабатывал детали. Я был настолько уверен в его победе, что оставил все остальные занятия и делал всё, чтобы пекарня открылась. Сейчас иногда я слышу, что, дескать, это ж так легко сделать — «прошло всего три месяца, а вы уже такие классные». Но это наша заслуга, титанический труд. Мы командой работали по 12 часов в сутки, и сейчас, конечно, потихонечку собираем плоды. И да, то, что сейчас уже есть — хорошо, но хочется большего.

Истории работников пекарни ты рассказываешь в Facebook. Один из ярких персонажей — твой первый сотрудник Евгений. Он до сих пор с тобой работает?

Конечно! Но Женя, который был раньше и Женя, который сейчас — это два разных человека. Потому что пекарня — это очень классная трудотерапия! Из ничего ребята делают что-то, похожее на кексы, и им самим это очень нравится.

Жене 31 год, и у него классическая умственная отсталость из-за того, что раньше он никому не был нужен. А мы как-то его тянем, заставляем что-то делать, и он делает. И я вижу, как он развивается! Например, у него появились логические цепочки. Если раньше он умел рассуждать двумя цепочками, то теперь у него их пять-шесть. Это очень большой прорыв за три месяца! Но мы с ним очень много работали. Когда я только открыл пекарню, мы с ним работали там вдвоём.

Ребята разные. У кого умственная отсталость — проблемы с интеллектом, у кого-то аутический спектр, у других — генетика или ошибки врачей. Все они по-своему прекрасны, со всеми хочется работать.

Последнее время ты часто даешь интервью журналистам, и часто говоришь, что не жалеешь своих сотрудников, не делаешь им поблажек, а работаешь с ними как с людьми, у которых нет ментальной инвалидности.

Конечно, я очень строгий. У нас ведь коммерческое предприятие, а не реабилитационный центр. Если хорошо работают — будет вознаграждение, если сделал плохо — будет штраф. В глубине сердца мне их всех очень жаль, и именно поэтому я всем этим и занимаюсь, но на деле никто никого по голове не гладит.

Твои мама и сестра — лечебные педагоги, и ты сейчас учишься на лечебного педагога. Если бы не их пример, ты бы открыл пекарню?

Да, они уже отучились, а я сейчас учусь на третьем курсе.

Если бы не мама и сестра, то, возможно, я бы не занялся пекарней. Но я с шестнадцати лет преподавал у мамы в центре искусство речи. На первом занятии у меня была группа из пяти человек, там были взрослые и дети, и среди них была одна девочка с задержкой психического развития. Но после каждого занятия мне по полчаса рассказывали о том, что я делал не так и как нужно делать правильно. И к своим двадцати годам я уже был подкованным.

Тебе сейчас 21 год, а ты уже директор, публичная личность. График расписан, тебя приглашают проводить мастер-классы. Чувствуешь, что нужно держать себя в тонусе и быть серьёзным?

Не обязательно. Нужно быть собой!

Но раз или два в неделю мне хочется закрыть это дело и пойти работать простым продавцом в магазин. Почему всё не бросаю? Понимаю, что за моими плечами двенадцать человек, которые зависят от моих решений.

У нас ведь коммерческое предприятие, а не реабилитационный центр. Если хорошо работают — будет вознаграждение, если сделал плохо — будет штраф.

Наверняка среди тех, кто сейчас узнал твою историю, есть люди, у которых уже опустились руки, готовые бросить начатое дело. Можешь ли как-то вдохновить их?

Когда ничего не получается или хочется всё бросить, значит, ты идешь не по тому пути. Нужно посмотреть на это всё со стороны, взвесить и идти дальше. Очень важно иметь единомышленников, потому что в одиночестве невозможно что-либо довести до конца. Не нужно опускать руки, стоит что-то делать дальше, понимая свою ответственность — это очень важно.

Как бы ты ни убегал от этого вопроса, он всё равно тебя настиг: в чём твой рецепт счастья?

Не думать ни о чём, просто находится в спокойствии. Когда ты спокоен, когда тебе не звонят 150 человек в день и ничего у тебя не просят, когда у тебя есть кто-то рядом, когда ты в хороших отношениях с самим собой. Потому что можно быть со всеми в хороших отношениях, но когда внутри «тёрки», то это очень тяжело, потому что от этого никуда не денешься.

На этом проекте я себя во многом узнал, открыл, понял — что я могу делать больше, и чего не могу делать вообще.

Раз или два в неделю мне хочется закрыть это дело и пойти работать простым продавцом в магазин. Но понимаю, что за моими плечами двенадцать человек, которые зависят от моих решений.

Во что ты веришь? Что тебя ведёт вперед?

Я не могу искренне отвечать на вопросы о вере, потому что сам не могу в них разобраться.

Верить в людей? Не верю! Верю в страну? Не верю! Верю ли в человеческую доброту? Не верю! Ни во что не верю, в принципе!

И в кексы тоже не верю! Для меня это слишком жирно. Я их не ем. Сегодня первый раз за две недели попробовал кекс.

Но что важно: наши кексы — это изменение культуры благотворительности. Мы привыкли отдавать деньги ни за что, а мы хотим приучить Украину, что деньги нужно давать на какие-то классные вещи.

И я верю в то, что мы можем что-то изменить. И пока мне этого хочется, пока есть драйв, пока мне двадцать один, я хочу что-то менять. У нас в стране много талантливой молодёжи, которые чего-то хотят, но очень мало, кто что-то делает. Но всё в наших руках, и только мы можем что-то изменить.

 

Related posts

Главный секрет, который открывает Пасха

Главный секрет, который открывает Пасха

«Христианская Пасха — это когда есть твёрдое божественное «Да!» той жизни, которую прожил перед нами Иисус Христос» (Фёдор Райчинец, богослов)

Как вернуть право на счастье детям группы риска

Как вернуть право на счастье детям группы риска

«Самая большая ценность, когда дети, выросшие в неблагополучных условиях, находят взрослых, которым они небезразличны» (Марек Внук — президент социально-реабилитационного центра «Солнечный свет»)

Что ты знаешь о своей уникальности?

Что ты знаешь о своей уникальности?

«Когда я понял, что моя жизнь для чего-то создана Богом, то я поверил и в то, что моя жизнь уникальна, неповторима и имеет своё предназначение» (Игорь Галенко — режиссёр, продюсер, художественный руководитель Дворца студентов (г.Харьков)