Счастье и блаженство: что общего?

Счастье и блаженство: что общего?

 

Федор Райчинец — заведующий кафедрой богословия УЕТС (Украинской евангельской теологической семинарии). Как философ и богослов, он давно научился в трудных ситуациях искать Божественный смысл происходящего. А ещё он говорит, что скептически относится к самому понятию «счастье». А что такое «счастье»? Как стать счастливым в самом глубоком понимании этого слова? Как понять, что ты счастлив – уже, сейчас, сегодня?

 

 

ПОЧЕМУ СЧАСТЬЕ ВСЕГДА МИМОЛЁТНО

Фёдор, в вашей жизни были счастливые моменты?

Да, были, есть и будут. Но я к самому понятию счастья отношусь скептически, поскольку не совсем понимаю, что это означает, если говорить начистоту.

Одно из определений счастья, которое мне нравится: это то мгновение, когда реализуются ваши ожидания. Этот момент, по сути, и является счастьем. Как только вы получили то, к чему стремились — встретились с любимым человеком, произошло рождение ребенка — то сразу появились заботы, переживания и определенный страх: «А что дальше?» Как справиться с любовью, как не потерять любимого человека? Поэтому счастье — мимолётно, это некое мгновение.

Но все же, какие счастливые мгновения вы вспоминаете?

Я бы сказал: момент какого-то блаженства или проникновения в какую-то вечную истину. Есть то мгновение, когда вам что-то стало ясно. То, о чем вы думали, размышляли, исследовали, складывается как пазл. Это те мгновения, когда вам всё понятно, но обидно, что тогда вас никто об этом не спрашивает, и этот момент уходит.

Поэтому для меня счастье — это моменты неуловимости, буквально как моргнуть глазом. Если бы их не было, жизнь была бы страшной, но потому, что они есть, жизнь имеет смысл.

Слайды-для-статьи-Райчинец

То есть все остальное время человек несчастен?

Нет, все остальное время он в поиске этого мгновения. Он переживает ожидание очередного мгновения. Это как предвкушение встречи с любимым человеком, когда вы прилагаете титанические усилия, чтобы все пошло так, как вы запланировали.

Для меня счастье — это моменты неуловимости, буквально как моргнуть глазом. Если бы их не было, жизнь была бы страшной, но потому, что они есть, жизнь имеет смысл.

И человек ощущает себя несчастным, если что-то пошло не так?

Кончено, счастье и несчастье граничат друг с другом. Но если всё получилось, то человек говорит: «Это и есть счастье, ради этого стоило жить!» Мне кажется, эти мгновения придают смысл всему. Я уверен, что у каждого были дни, когда вы работали тяжело и не получали никакого удовольствия от этого. И были дни, когда вы ничего не сделали, но был какой-то момент — вы что-то сделали маленькое. И вы сказали: «Ради этого стоило жить не один день, а всю жизнь!»

СЧАТЬЕ – ЭТО ЛЕГКО

В какое-то мгновение вы пережили цельность самого себя, были нераздельны с собой. Ощутили гармонию мысли, чувства, действия и слова. По-гречески их можно назвать «счастливыми», а по-еврейски я назвал бы их моментами блаженства. Это такое состояние, когда вы на земле, но ощущаете небо. Когда вечное прорвалось во время и пространство, и вы вне времени. Вы не чувствуете земли, вы чувствуете жизненную легкость.

Когда вы живёте, зная смысл жизни, — это должно быть легко.

Для меня счастливый тот человек, который живет легко. Это можно даже по походке определить. Я смотрю на человека, как он идет, и понимаю — он относится к жизни легко, или он перегружен жизнью. Под легкостью я не подразумеваю поверхностность. Под легкостью я подразумеваю то, что вы относитесь к вещам, которые несущественны — не существенно, а вопросы, которые очень значимы для вас не торопите, не пытаетесь их преодолеть, вы просто стараетесь с ними идти сообща, вместе. Вот это и есть жизненная легкость.

В какое-то мгновение вы пережили цельность самого себя, были нераздельны с собой. Ощутили гармонию мысли, чувства, действия и слова. По-гречески их можно назвать «счастливыми», а по-еврейски я назвал бы их моментами блаженства.

Мне кажется, Иисус жил легко, Он не грузился. Он не велся на какие-то вещи. Я говорю об этой легкости. Когда вы живёте, зная смысл жизни, — это должно быть легко.

Наше общество концентрируется на мелочах?

Очень много людей тратит бесценное — собственную жизнь — на приобретение ценных вещей. Это отягощает жизнь. Хотелось бы, чтобы мы тратили ценное на спасение и приобретение бесценного, что облегчает жизнь. Но это надо понимать, как делать. Поэтому когда мы вдаемся в нагромождение каких-то ценных вещей, тратя бесценную жизнь, в результате становимся очень уставшими, расстроенными и разочарованными, очень перегруженными. Потому что в том, что я приобрел, израсходовав на это всю жизнь, я не приобрел самое нужное.

Слайды-для-статьи-Райчинец3

Если «ценное» — это что-то материальное, то что тогда бесценное?

Ценное — это все материальное, без чего наша мысль немыслима. Я не хочу, чтобы мы к ценным вещам негативно относились. Это сотворенный мир, это все, что Бог назвал хорошим.

Когда вы нашли свое место в жизни, благодаря которому вы себя реализуете, вы становитесь самим собой.

Бесценное — это человеческая жизнь. Поэтому трачу ли я время, усилия, жизнь саму, на то, чтобы её нагромождать какими-то материальными вещами или использую материальные вещи для спасения собственной, а через собственную – ради спасения других жизней. Я живу ради себя, потому что живу ради других. Или живу ради других, потому что в этом я реализую самого себя. Эти вещи для меня очень взаимосвязаны, это очень тонкие грани. А мне кажется, жизнь состоит из таких граней, которые очень легко переступить, не заметив, что ты их переступил.

ЗАВИСИТ ЛИ СЧАТЬЕ ОТ ВЕРЫ В БОГА?

Мне ваши слова напомнили слова психолога Виктора Франкла, который говорит, что эти ценные вещи можно получить через работу, свое дело — дело всей жизни, через переживание любви и также через веру в Бога.

К Виктору Франклу я отношусь с огромным уважением из-за той жизни, которую он прожил и из-за тех книг, которые он написал. Я не знаю, как вы читаете, но я книгу стараюсь прочувствовать — она написана на уровне рацио, или в этой книге выражена некая совокупность жизни. Чем жизнь тяжелее, тем она интереснее. Виктор Франкл пережил концлагерь. Есть люди, которые в человеческих условиях теряют человечность, а он в негуманных бесчеловечных условиях сохранил здравый смысл и остался человеком. Он посчитал, что его опыт может помочь очень многим людям, переживавшим, может не такие страдания и мучения, не такую бесчеловечность, а что-то другое.

Обычно веру в Бога теряют не те, кто переживают страдания, а люди, наблюдающие за тем, как другие переживают страдания. Те люди, которые переживают страдания, понимают, что эти страдания не могут пройти без Бога. Они приближаются к Богу в этих страдания и говорят: «Без Бога я это просто не переживу».

И он сказал, что проходя всё это, надо себя чем-то занять. Потому что если вы ничем не заняты, вы сойдете с ума. Он видел это в работе, но я бы это назвал иначе.

Когда вы нашли свое место в жизни, благодаря которому вы себя реализуете, вы становитесь самим собой. Вы или возвращаетесь к подлинному себе, или идете к себе. И очень важно, чтобы на этом пути вы пережили высокие чувства, которые он называет «любовью». Но ещё он сказал, что главное не потерять веру в Бога. Обычно веру в Бога теряют не те, кто переживают страдания, а люди, наблюдающие за тем, как другие переживают страдания. Они разочаровываются в Боге. Те люди, которые переживают страдания, понимают, что эти страдания не могут пройти без Бога. Они приближаются к Богу в этих страдания и говорят: «Без Бога я это просто не переживу». И Библия полна таких историй, когда люди в страданиях обрели не только Бога, но и смысл этих страданий. Потому что самое бессмысленное, я здесь был бы согласен с Виктором Франклом — это не видеть смысл этим страданиям.

Слайды-для-статьи-Райчинец1

КАКУЮ СЕМЬЮ МОЖНО НАЗВАТЬ СЧАТЛИВОЙ?

Большинство людей на вопрос, что такое счастье, ответили бы, что это счастливая семья, хорошая работа, крепкое здоровье. Совпадает ли этот «счастливый набор» с библейским стандартом понятия счастья?

Видите ли, мы создали много иллюзий. Например, это иллюзию счастливой семьи. Простите, может я вас расстрою, но я Библии не нашел ни одного примера счастливой семьи. Я нашел там дисфункциональные семьи, я там нашел не совсем случившееся семьи, но я там не нашел счастливой семьи. Ну по крайне мере, той семьи, как мы себе это представляем, Поэтому мне кажется, когда мы устремлены к счастливой семье, мы чуть-чуть устремлены не к тому, что есть на самом деле.
Мы считаем, что семья, это когда все делают то, что я хочу, чтобы я был счастлив. В моем понимании семья — это когда сходятся два мира, и вместо того, чтобы один мир подминать под другой, они создают пространство для того, чтобы каждый из миров состоялся.

Многие люди считают, что счастливая семья — это когда в семье нет конфликтов, все идеально.

Ну мы же знаем, что такого не бывает. Потому что семья без конфликтов — это не семья. Потому что конфликт «это не поле битвы, как мы воспринимаем, это — земля святая». В конфликте вскрывается что-то, чего я о себе не знал. Конфликт — это что-то, от чего мы удивляемся в себе, от чего мы ужасаемся, но без чего мы не можем стать самим собой.

Но что мы можем сказать о счастливой семье? Это стремление понимать друг друга? Служить друг другу?

По моему какому-то сложному представлению, счастливая семья — это когда супруг не подавляет жену, супруга не подавляет мужа, они оба создают пространство для самореализации и способствуют ей. И когда родители не воплощают собственные несбывшиеся мечты в своих детях, а признают, что дети — не только плод их усилий, а еще и дар от Бога. А если это дар от Бога — то это личности.

В моем понимании семья — это когда сходятся два мира, и вместо того, чтобы один мир подминать под другой, они создают пространство для того, чтобы каждый из миров состоялся.

В семье я бы поставил ключевое слово «взаимо»: взаимопомощь, взаимозависимость… А если хотите нарушить эту идиллию, используйте слова – «никогда», «никто», «всегда», «все». Это начало любого конфликта в семье.

Вы меня напугали, когда сказали, что в Библии нет ни одной счастливой семьи. Возможно ли в таком случае жить счастливой семейной жизнью?

Теперь вы понимаете, почему у меня сложности с понятием счастья 🙂 я «не дочитался» до счастливой семьи.

Слайды-для-статьи-Райчинец4

СЧАТЬЕ VS БЛАЖЕНСТВО

Возможно, с позиции библейских стандартов, что-то нужно делать, чтобы быть счастливым?

Можно встречный вопрос – а где в Библии говорится о счастье?

Блаженство — это одно из возможных значений понятия «счастья», но я против такого перевода. Потому что счастье сопряжено с тем, что я переживаю, а блаженство с тем, как вас видит Бог. Это богословски очень разные отправные точки. Потому что когда вас Бог провозглашает блаженным, это не зависит от вас.

И я могу в момент блаженства быть несчастным?

Конечно. Как может быть блажен плачущий? Я плакал последний раз недавно, когда слушал концерт в лютеранской немецкой церкви. Я случайно зашел туда и слушал произведение Баха. Я плачу, когда переживаю поднесенное настроение от того, что есть в этом мире что-то, что нас задевает. Я не вижу слабости в слезах. Плачут сильные люди. Слабые пытаются справиться с этим.

Счастье сопряжено с тем, что я переживаю, а блаженство с тем, как вас видит Бог. Это богословски очень разные отправные точки. Потому что когда вас Бог провозглашает блаженным, это не зависит от вас.

С точки зрения психологии слезы — это терапия. Люди, которые не плачут — это опасные люди. Добрые люди плачут. Это естественно, это заложено в нас, чтобы мы освобождались от какой-то концентрации в нас чего-то позитивного или негативного.

В ЧЁМ СИЛА БОГООСТАВЛЕННОСТИ

Вы когда-то сказали, что одно из лучших переживаний — это одиночество, именно когда человеку кажется, что его оставил Бог. Можете это объяснить?

Возможно, немногие разделяют мое понимание этого высочайшего религиозного чувства — богооставленности.

У всех великих религиозных гигантов, как мы их называем, самым часто переживаемым чувством было чувство богооставленности.

Я бы не назвал это ощущением счастья. А назвал бы это переживанием «самости» в Боге. Когда ты сам с собой, и ощущение, что никого больше нет, что Бог идет не с тобой, а против, как некая негативная сила. В Книге Иова есть пассаж: «У меня такое ощущение, что Ты враждуешь против меня».

А как это может быть счастьем?

А давайте скажем, что это обратная сторона счастья. Но когда мы переживаем моменты богооставленности? Я когда-то исследовал этот вопрос, потому что мне были интересны истории великих людей. И у всех великих религиозных гигантов, как мы их называем, самым часто переживаемым чувством было чувство богооставленности.

Я бы не назвал богооставленность ощущением счастья. А назвал бы это переживанием «самости» в Боге.

В пример приведу самую известного человека — мать Терезу. Если вы читали её дневники, то самым преобладающим чувством в описываемых ею личных переживаниях было чувство, что Бог не просто ее оставил, он вообще этот мир оставил. Когда вы наблюдаете за бесчеловечными поступками людей, которые они делают по отношению друг к другу, то разве у вас не рождается чувство, что Бог оставил этот мир? Когда Иисус кричит на кресте: «Боже мой, Боже мой, зачем ты меня оставил?», когда творение решило судиться с Творцом. Когда вы постоянно сталкиваетесь с реальностью, то это ощущение у вас обязательно появится.

ЕСТЬ ЛИ СМЫСЛ В СТРАДАНИЯХ?

Федор, некоторые религии акцентируют внимание на том, что счастье — в страдании. В этом есть смысл?

Я не думаю. Давайте всё ж таки будем по-богословски рассуждать. Моё прощение — в Евангелии. И оно такое, что ученикам надо было пережить не только Фавор в системе блаженства, но и Гефсиманию. Причем одним и тем же ученикам. На Фаворе им захотелось остаться, а из Гефсимании им хотелось бежать.

Но жизнь состоит из этих двух переживаний. Давайте первое условно назовем «состояние Фавора» — когда мы на какое-то мгновение соприкоснулись с чем-то божественным, когда мы увидели некое сияние и забыли, где находимся. Другое состояние — состояние одиночества, агонии, страха, неизвестности. Когда мы не знаем, какой будет разворот событий и что принесёт эта ночь. Но почему именно эти два состояния на самом деле делают жизнь — давайте скажем не счастливой, а целостной?

Если мы только на Фаворе, то даже самое настоящее и самое божественное теряет свою ценность. Настоящего не может быть много.

Потому что если мы только на Фаворе, то даже самое настоящее и самое божественное теряет свою ценность. Настоящего не может быть много, оно должно быть дозировано. Переживать Гефсиманию постоянно — это страшно, потому что можно с ума сойти. На Фаворе Бога не было больше, чем его не было на Гефсивании. Но это другое переживание этого Бога.

Правильно ли я понимаю, что по Божьему провидению, в мире существует баланс радостных и сложных моментов, которые естественно будут с нами? И что нам нужно правильно относиться и к первым, и ко вторым?

Все эти моменты являются составляющими счастья. И нам нужно понимать, что это и есть те составные части нашей жизни, которые делают её целостной. А целостную жизнь я бы назвал счастливой.

Слайды-для-статьи-Райчинец5

ПОВОД ДЛЯ РАДОСТИ В НОВОЙ УКРАИНСКОЙ ИСТОРИИ

В нашей стране продолжаются военные действия. Вы в свое время столкнулись в войной на Балканах — в бывшей Югославии. Наверняка вам приходилось, как миротворцу, ободрять людей. Где сегодня украинцы могут найти повод для счастья в этой сложной ситуации?

Я расстрою наших сограждан, потому что причины надо искать не в соседе, а в себе. Мы должны понимать простую вещь: первая жертва войны — это правда. Правда о положении, ситуации. Она интерпретируется так, чтобы виновного искать в другом. Вот когда мы начнем виновного искать в себе, мне кажется, мы начнем видеть свет в конце туннеля. К этому надо еще далеко идти, но свет появится. И не надо думать, что это простой путь, и не надо думать, что за нас его кто-то пройдет. Это наша Голгофа, то, что мы должны пройти, лично уплатив цену за ту свободу, которую мы обрели в начале 90-х годов по стечению определенных обстоятельств. Чтобы мы пришли к настоящим себе. Давайте это будем называть — пришли к счастью.

Это наша Голгофа, то, что мы должны пройти, лично уплатив цену за ту свободу, которую мы обрели в начале 90-х годов по стечению определенных обстоятельств. Чтобы мы пришли к настоящим себе. Давайте это будем называть — пришли к счастью.

Нам всегда кажется, что легко изменить супруга или супругу, потому что мы знаем, как тяжело изменить себя. Поэтому, когда мы хотим изменить весь мир, не изменив себя — это не тот путь. И сегодня в обществе есть некая озлобленность на кого-то другого, но нет поиска в себе — а что я сделал, чтобы этого не было? Мы не хотим этот вопрос себе задавать, потому что нужен будет ответ — самому себе. А мы бы хотели, чтобы кто-то за нас ответил, мы бы хотели, чтобы вину кто-то понес за нас, чтобы все эти неурядицы мы решили за счет кого-то. А это не путь к счастью.

Путь к счастью — это когда беру ответственность за самого себя.

Путь к счастью — это когда беру ответственность за самого себя. Беру ответственность за свои ошибки, успехи, переживания. Это длинный путь! Самое тяжелое — быть самым собой, а это роскошь, это позволяют себе индивидуумы, на которых мы потом ровняемся и о которых пишем книги. Люди в массе хотят приспособиться к толпе и идти с ней туда, куда она поведет. Самобытные люди говорят: «Слушайте, мне не по дороге с толпой. Мне надо идти в обратном направлении!» Идти против толпы — это задача не из легких, но это и есть путь к себе.

ПУТЬ К СЧАТЬЮ НАПЕРЕКОР ТОЛПЕ

Может быть, те люди, которые идут против, больше ощущают счастье, потому что находятся в мире с собой?

Я бы сказал так: они не более счастливы, но у них гораздо больше моментов счастья. Потому что каждый раз, прорвавшись, они говорят: «Я счастлив, но надо идти дальше». Есть библейская метафора: широкий пространный путь и тернистая тропа. И вот люди представляют себе, что эта тернистая тропа — это тропа, которая ушла от широкого пути в лес, и вы сами по ней идете, вам тяжело, вы одиноки. А я почему-то представляю, что эта тернистая тропа лежит прямо посредине этого пространного пути, только она движется в другом направлении. Это все равно, что в киевском метро в час пик заходить в вагон — вас заносят не в тот вагон, вас выносят не на той остановке, но это есть те усилия, которые надо приложить, чтобы прийти к себе.

Насколько нормально видеть в другом человеке смысл своей жизни? Ведь если мы не будем привязывать эти ощущения счастья друг к другу, мы будем эгоистами.

Невозможно жить без других людей. Наличие другого человека помогает мне понять себя, прийти к себе. Для того, чтобы я знал, что я особенный, мне нужны другие люди.

Проблема нашего христианства в том, что мы просто начали верить в правильные вещи, но не знаем, как эти правильные вещи жить.

Если я сказал, что вы мне никто не нужны, только Бог — то я Бога вообще не понял. Потому что все мое невидимое к Богу должно выражаться в видимом по отношению к другому человеку. Поэтому я в шутку говорю, что только в церкви можно встретить людей, у которых все хорошо с Богом, а с соседом не получается. Но я думаю, это к счастью. Потому что церковь — это не что-то свершившееся, это что-то в процессе свершения, поэтому туда всегда будут приходить люди, которые ждут, что их надо полюбить, но они сами пока что не готовы любить.

Слайды-для-статьи-Райчинец2

Проблема нашего христианства в том, что мы просто начали верить в правильные вещи, но не знаем, как эти правильные вещи жить. Приведу простой пример, все мы верим в любовь — правда? Но кто умеет любить? Все мы верим в прощение, но кто способен прощать? Все мы верим в сострадание, но кто умеет сострадать? А одно без другого оно не работает, так и я не могу понять себя, если в моей жизни нет другого человека.

Если я сказал, что вы мне никто не нужны, только Бог — то я Бога вообще не понял. Потому что все мое невидимое к Богу должно выражаться в видимом по отношению к другому человеку.

Федор, если бы у вас сейчас была возможность задать с Богом лицом к лицу, какой вопрос вы бы ему задали?

Я бы был осторожен, потому что когда мы Богу задаем вопросы, он обычно отвечает вопросами. Мне кажется, Библия — это книга, где есть хорошие вопросы к каждому из нас, на которые мы пытаемся искать ответы.

У меня есть надежда, что Бог когда-то проиграет мне пленку моей жизни, и мне по-настоящему интересно спросить у Бога, какой бы была моя жизнь, если бы я пошёл в другую сторону, особенно в те моменты, когда я стоял на перекрестке дорог. Меня почему-то это беспокоит – какой могла быть моя жизнь сегодня, сделай я иной выбор в определенные моменты жизни. И может быть, в вечности я об этом его и спрошу.

У меня есть надежда, что Бог когда-то проиграет мне пленку моей жизни. И мне по-настоящему интересно спросить у Бога, какой бы была моя жизнь, если бы я пошёл в другую сторону.

Вы обещали поделиться с нами личным форматом счастья.

Счастье для меня — это те мгновения, когда я достиг, сделал, реализовал того, к чему я долго шёл. Вот я его получил, и теперь надо идти дальше. Книгу написал, лекции приготовил, проект закончил, с вами встретился — вот это мгновение и есть счастье. Я стараюсь жить легче, поэтому испытываю эти моменты чащСлайды-для-статьи-Райчинец6

Related posts

Как украинский «особенный» ребёнок наполнил счастьем американскую семью

Как украинский «особенный» ребёнок наполнил счастьем американскую семью

Он получил шанс на полноценную жизнь, попав в американскую семью. Потрясающая история об особенном ребёнке с невероятными способностями!

Куда ведёт жизнь, наполненная любовью

Куда ведёт жизнь, наполненная любовью

Удивительный формат счастья от женщины, чья жизнь полна любви.

Как отличить чудо исцеления от подделки

Как отличить чудо исцеления от подделки

Видеоблогеры Павел и Мария Гуровы сняли фильм о случаях сверхъестественных исцелений по молитве. То, с чем они встретились, укрепило их веру в чудеса!