Открытые реанимации и медицина «с человеческим лицом»

Открытые реанимации и медицина «с человеческим лицом»

Даже один человек, находясь в небольшой должности, может принести большие перемены на государственном уровне. Обычный врач из г. Ровно Павел Сильковский стал инициатором медицинской реформы, благодаря которой в реанимации к пациентам теперь допускают их родных. Как ему это удалось, и почему он искренне уверен, что врачу недостаточно бать профессионалом, а необходимо прежде всего быть человеком — в этом интервью.

Павел, правда ли, что обычный врач из небольшого города может поменять что-то в медицинской сфере Украины?

Конечно, может. Все большие процессы двигаются единомышленниками. Конечно, ты не можешь сделать что-то великое в одиночестве, но когда есть другие люди, зажженные этой же идеей, то всё возможно.

Просто есть некоторые вещи, которые нужно начать. И дальше они работают независимо от тебя.

Говоря о своей работе, ты рассказываешь, что работаешь над тем, чтобы «придать медицине человеческое лицо». О чем идёт речь?

Говорят, что все мы родом из Советского Союза. За десятилетия существования СССР сложились не только традиции, но определенная ментальность. За 25 лет независимости, конечно, многое изменилось, но медицина — консервативная отрасль, и с тех времен осталось отношение к человеку как к маленькому винтику огромной системы. Заболевшего клали в больницу, чтобы подлечить, но никто не обращал внимания на его переживания. Роженицу помещали на некоторое время в небольшую тюрьму, и там никого не беспокоило, что ей хочется. Если, например, ребенок попадал в реанимацию, его тоже удерживали в определенном замкнутом пространстве и не допускали никого из родных, даже если ребенок был в сознании и плакал. Никто особо не занимался переживаниями, стрессом пациентов, и в какой-то степени это осталось.

Поэтому, основное направление, над которым я работаю вместе с единомышленниками — перемены в ментальности, врачебном отношении к пациентам. Относиться к пациентам не как к больному организму с набором определенных функций, а, прежде всего, как к человеку, требующему внимания и сочувствия.

Многие врачи считают, что достаточно быть хорошим специалистом. Почему ты говоришь о человечности медиков?

Согласно опросам, пациенты как раз на первое место ставят человечность врача, а профессионализм – на второе. И когда ты ставишь себя на место твоего пациента, то оказывается, что приоритеты немного другие.

Медицина в первую очередь наука или искусство? Говорят: «Если после разговора с врачом пациенту не стало лучше, значит это плохой врач». Казалось бы, еще ничего не делал, не проводил никаких вмешательств, но уже сам разговор настраивает пациента на доверие, и ему уже должно становиться лучше и легче.

Основное направление, над которым я работаю вместе с единомышленниками — перемены в ментальности, врачебном отношении к пациентам. Относиться к пациентам не как к больному организму с набором определенных функций, а, прежде всего, как к человеку, требующему внимания и сочувствия.

Давай поговорим о том, чем ты занимаешься. Расскажи о проекте «открытых реанимаций».

Я был на стажировке в США, и, зайдя в реанимацию, увидел там больных детей и их родных рядом с ними. У меня был некоторый «положительный шок», ведь в то же время в реанимации, где я работал, все было закрыто: больные отдельно, а родные стояли за дверью. Я спросил у врача, как они это организовали, и он был удивлен. Говорит: «Как?! Для ребенка стресс — попасть в больницу, болезнь — тоже большой стресс. Чужие люди, которые делают больно — тоже стресс. А если от него отнять еще родных людей, то о каком выздоровлении вообще идет речь? Поэтому мы работаем над тем, чтобы создать как можно более комфортные условия для наших пациентов». Это что-то перевернуло в моем сознании, и когда я уходил домой, последняя фраза звучала в моей голове.

И я подумал, что для этого не нужны миллионы или миллиарды долларов, как, например, для покупки какой-то современной аппаратуры. Но нужно начать немного по-другому думать, стать на место своего пациента и заботиться о его комфорте. На самом деле, это просто. Я видел маленьких детей, которых медики были  вынуждены привязывать к кровати, чтобы они не вырывали всевозможные катетеры, трубочки. И, знаете, для постороннего человека это довольно ужасное зрелище.

И мамы или папы рядом нет?

Нет… Я видел моменты, когда дети делали последние вздохи в своей жизни, находясь в сознании. Вы просто не представляете эти глаза, полные ужаса, печали, которые искали папу или маму, или какого-то родного человека, а вокруг видели только чужих людей. Так заканчивались их жизни, а в то же время их родные стояли с другой стороны за дверью и молились о том, чтобы вышел врач и сказал, что их ребенку хоть немного лучше. А ты выходишь, и просто должен эту фразу сказать: «Мы старались, делали все что могли, но…» …И это было очень больно. Поэтому я решил, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы в моей стране, которую я очень люблю, это изменилось. Чтобы родные могли быть рядом со своими детьми, даже если те заканчивают свою жизнь. Чтобы они могли держать их за руку, даже если случается так, что мы не можем им помочь.

Паша, ты же мог просто переключиться. Выйти, сказать: «Все сделали, что могли», и уйти. Но ты говоришь сегодня о человечности. Почему?

Очень трудно однозначно ответить на этот вопрос. Мне кажется, это из-за той веры, которая у меня есть. Я верующий человек, и для меня жить согласно Божьих принципов и по Божьим заповедям — жизненный принцип. Библия учит меня любить окружающих людей, любить тех, с кем я работаю. И работу, которую я делаю, делать не просто для человека, а для самого Бога.

Я решил, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы в моей стране, которую я очень люблю, родные могли быть рядом со своими детьми, даже если те заканчивают свою жизнь. Чтобы они могли держать их за руку, даже если случается так, что мы не можем им помочь.

А почему в наши реанимации не пускают родителей? Могут ли они помешать врачам?

Мы сейчас не говорим об операционных. Там не должны присутствовать родные, потому что там есть особые правила стерильности. Но когда мы говорим о реанимации, то достаточно много разных причин, у нас раньше назывались, но фактически с научной точки зрения они все не были оправданы. Это были мифы.

Какие это причины?

Будто люди извне могут занести инфекцию. Да, они могут занести инфекцию, но дети получают сильные антибиотики, проводится соответствующая обработка помещения, и вся инфекция очень легко убивается. В том числе, была и такая причина, что родственники пациентам могут мешать. И в некоторых случаях так и есть. Но мы взвешиваем все «за» и «против», и видим намного больше плюсов от пребывания в больнице вместе с родными.

Вообще, ребенок остро нуждается в присутствии своих родителей, как и каждая мама остро нуждается в том, чтобы быть рядом со своим ребенком. И когда человек начинает болеть, острота этих ощущений повышается. И глубокая психологическая травма, которая наносится из-за разделения, может сопровождать ребенка в течение долгих лет его жизни, даже если пришло физическое выздоровление.

Слайды-для-статьи-Сильковского

Павел, ты все-таки добился доступа родителей в реанимацию?

Неправильно будет сказать, что я этого добился. Просто, когда я начал это делать, независимо от меня были люди, которые тоже над этим работали. И, опять же, через социальные сети, через различные коммуникационные средства мы встретились, объединились и все эти усилия, в конце концов, привели к тому, что в Украине был издан приказ Министерства здравоохранения о беспрепятственном доступе родных к их больным родственникам. Конечно, не во всех реанимациях это открыто, но люди получили инструмент, которым они могут пользоваться.

А почему ты решил стать врачом? Ведь это не самая простая профессия.  

У меня с детства было ощущение, что я буду врачом или юристом. Других вариантов я просто не рассматривал. Еще будучи в школе, любил читать медицинскую литературу. Особенно любил предметы, связанные со здоровьем людей.

Работая в реанимации, устаешь, но есть определенное удовольствие от того, что ты делаешь работу, к которой ты призван.

Прости за такой вопрос, но сколько зарабатывает анестезиолог в г. Ровно?

Все зависит от того, как ты работаешь. Но в среднем это где-то 3-4 тысячи гривен.

А не было у тебя искушения работать спустя рукава, по принципу «какие средства — такая и отдача»?

Такое искушение было, есть и, очевидно, будет. Если бы не моя вера в Бога, скорей всего это искушение меня бы преодолело.

Несмотря на все, я не могу сказать, что я чем-то обделен. У меня и моей семьи есть одежда, еда и жилье.  И за это большое спасибо Богу, потому что я бывал в местах, где люди живут гораздо хуже. Мне есть, за что благодарить Бога.

Тем не менее, ты находишь время на общественную активность, ездишь в Америку, и тебя знают как врача, который хочет что-то менять, правильно?

Да.

В странах, где много практикующих христиан, люди экономически живут лучше. Потому что Библия и Священное Писание нас учит качественно относиться к работе, оно учит не красть. И если бы как можно больше людей это практиковали, то думаю, что наша страна сделала бы очень большой скачок, в том числе и экономический.

Ты в реанимации начал устраивать для детей «тихие концерты». Расскажи об этом.

Это тоже было в сотрудничестве с единомышленниками, которые дали эту идею, ну, а я вспомнил, что видел это в реанимациях США. И, таким образом, именно в сотрудничестве, кстати, с киевскими волонтерами мы начали организовывать концерты. Приходят музыканты со скрипками или другими акустическими инструментами и играют спокойную классическую музыку, а в это время следим за больными и можем наблюдать изменения.

Кстати, научные исследования говорят, что вот такая музыка уравновешивает нервную систему и психику человека.

Слайды-для-статьи-Сильковского1

Павел, что для тебя самое сложное в твоей профессии?

Знаете, ко всему в какой-то степени привыкаешь. К боли, болезням, которые видишь, и к больным детям, в том числе. Но привыкнуть к смерти невозможно. Сложно видеть смерти детей.

Учитывая, что это такое отделение, в котором, несмотря на все усилия, время от времени заканчивают свою жизнь дети, вот этот момент — выйти к родителям, которые ожидают от тебя чего-то доброго, и расписаться в своем бессилии, видеть эти эмоции — это очень больно. И поэтому, когда прихожу на смену, всегда прошу: «Боже, если даже это должно случиться, чтобы только не во время моего дежурства». Но все равно это случается. Это все влечет за собой определенный шлейф переживаний и где-то там отражается на здоровые, в том числе.

Кстати, один из символов медицины — это горящая свеча. Есть такое латинское изречение: «Aliisinserviendo consumor», то есть, «светя кому-то, ты сгораешь».

Как ты понимаешь выражение «врач от Бога»?

Вообще, я думаю, что все люди должны быть от Бога. Но так обычно говорят о хороших милосердных врачах-профессионалах. Но, если Бог является нашим образцом, Тем, на Кого мы ориентируемся, то и в том, чтобы быть «от Бога» смысл нашей жизни, я бы сказал.

А как получается соединить свою веру и профессию?

Это довольно частый вопрос, с которым я сталкиваюсь. Но, честно говоря, у меня он вызывает некоторое недоумение: а как можно не совмещать? Некоторые люди говорят: «Как можно быть врачом и при этом верить в Бога»? А в тот самый момент я задаю вопрос: «А как можно быть врачом и не верить в Бога?» Видеть такие сложные процессы, которые происходят в организме человека и говорить о том, что это как-то случилось самостоятельно? Я бы сказал, что вера как раз и помогает выполнять свою работу качественно.

Кстати, это ведь тоже свершившийся факт: в странах, где много верующих людей, практикующих христиан, люди экономически живут лучше. Потому что Библия и Священное Писание нас учит качественно относиться к работе, оно учит не красть. И если бы как можно больше людей это практиковали, то думаю, что наша страна сделала бы очень большой скачок, в том числе и экономический.

У тебя жена и четверо детей. Как ты совмещаешь работу и семью?

На самом деле, это очень трудно. И, честно говоря, чисто по-мужски, я очень сочувствую жене, которая берет на себя такой большой груз: домашний уют, занятия с детьми. Я часто в поездках, много времени провожу на работе. И даже когда прихожу домой, в вечернюю пору или выходные дни пациенты не могут никуда обратиться, начинают мне звонить. Но, Слава Богу за мою жену, которая терпит это все и продолжает меня поддерживать.

А что тебе дает семья?

Это своего рода крепость, где можно спрятаться, когда тебе все надоедает. Потому что приходят моменты, когда хочется выключить телефоны и ни с кем не общаться. А дома, даже когда мы с женой не общаемся, она все равно продолжает это понимать — и я отдыхаю. Когда я захожу, и дети бегут мне навстречу, обнимают, целуют — это придает сил, быстрее восстанавливаешься.

Согласно определению Всемирной организации здравоохранения, здоровье — это не только отсутствие болезней, но состояние полного физического, психического и социального благополучия.

Павел, ты был на Гаити. Для чего?

Гаити — одна из беднейших стран в мире, самая бедная в всем западном полушарии, и расположена она на Карибских островах. Я попал туда после сокрушительного землетрясения, в результате которого погибли сотни тысяч людей. Они пережили кошмар, там была очень острая потребность в медицинской помощи.

Мои коллеги из США предложили присоединиться к команде, и я принял это приглашение. Мотивация была разная: помогать людям, общаться с англоязычными коллегами, расширить свой кругозор. И я понимал, что могу практиковаться и совершенствоваться как профессионал.

Когда я попал туда впервые — это был ужас. Бушевала холера, люди гибли даже после землетрясения. Но я полюбил эту работу, был там уже четыре раза и планирую в пятый.

На самом деле это дало мне очень большие сравнения. Часто мы смотрим на Запад, где все хорошо и говорим, какие мы бедные, несчастные. Но когда я увидел, как живут люди без электричества, без бытовых условий, без холодильников и микроволновок, без чистой воды, то я понял, что мы живем гораздо лучше.

И, если раньше у меня было много оснований жаловаться на наших чиновников, то теперь я каждый день благодарю Бога за Украину. Потому что дома у меня есть чистая вода, я могу зажечь свет, у меня тепло, и я могу пользоваться основными благами цивилизации.

То есть, не так уж плохо мы живём?

Сто процентов! Я бы сказал, что относить Украину к странам третьего мира можно только теоретически, орудуя какими-то официальным показателям.

Один из символов медицины — это горящая свеча. Есть такое латинское изречение: «Aliisinserviendo consumor», то есть, «светя кому-то, ты сгораешь».

А ты не боялся на Гаити умереть от тех же эпидемий?

Опасности сопровождают нас постоянно. Например, кто-то садится в автомобиль, выезжает на работу и не доезжает туда. Не нужно для того ехать на Гаити. Так что, просто делаю свою работу, и моя жизнь в руках Божиих.

Когда-то в Америке тебя пригласили в церковь рассказать о себе, и ты тогда говорил о любви как о том единственном, чем может на самом деле удивить церковь. Ты и до сих пор так считаешь?

Конечно, Иисус говорит: «Так узнают все, что вы Мои ученики, если вы будете иметь любовь между собою». Я это могу видеть по своим детям. Когда им укоряешь, гонишь, то часто натыкаешься на сопротивление, и это вызывает у тебя ответную реакцию. Но когда проявляешь любовь даже в ответ на плохое к себе отношение, это разоружает оппонента.

Павел, чего нам не хватает, чтоб быть здоровыми? Какой ты дашь универсальный совет?

Согласно определению Всемирной организации здравоохранения, здоровье — это не только отсутствие болезней, но состояние полного физического, психического и социального благополучия.

Есть факторы, не зависящие от нас. Например, мы не можем потреблять полностью здоровую пищу, не можем избавиться от мобильных телефонов, излучение которых не влияет положительно на здоровье. Но есть вещи, которые полностью зависят от нас. Например, зависть, которая побуждает людей делать что-то плохое. Но это тоже отнимает здоровье у людей и не приносит позитива. Поэтому, мой совет: конечно, стараться употреблять как можно лучшие продукты, не курить, не употреблять алкоголь, который тоже не улучшает здоровье, и вместе с тем иметь хорошие отношения с окружающими людьми. Не завидовать, не обижаться, насколько это возможно, не делать зла друг другу, а наоборот сочувствовать и помогать. И это улучшит состояние вашего социального, психического и психологического благополучия. И это уже большой шаг к тому, чтобы быть здоровыми.

Слайды-для-статьи-Сильковского2

И напоследок, что делает тебя счастливым?

Видимо, больше всего я боюсь быть одиноким. И я понимаю, что бывают моменты, когда даже самые близкие и лучшие друзья, которым ты доверяешь, могут от тебя уйти.

И, вместе с тем бывают моменты, когда родных вообще нет рядом. И меня лично очень пугает полное ощущение одиночества. Поэтому, если я чувствую рядом Бога, которому служу, это избавляет меня от одиночества. Но чтобы чувствовать Его рядом, нужно жить по заповедям. Вот мой рецепт счастья: выполнять Божьи заповеди, жить по ним и всегда чувствовать, что Он рядом со мной, в любых обстоятельствах моей жизни.

Вот мой рецепт счастья: выполнять Божьи заповеди, жить по ним и всегда чувствовать, что Он рядом со мной, в любых обстоятельствах моей жизни.

 

Related posts

Начните питаться правильно!

Начните питаться правильно!

«Сон, вода и физические нагрузки — даже если выполнять только это, уже всё будет хорошо. И всегда с собой должна быть вода. Это должно стать образом жизни» (спортивный диетолог-нутриционист Анна Билоус)

Методы борьбы со стрессом, доступные каждому

Методы борьбы со стрессом, доступные каждому

«В современном обществе избавиться от стресса довольно тяжело, но в нашем случае важно помочь организму пережить само время стресса» (Ирина Стороженко, диетолог)

Как правильно начать бегать и почему лучше не бросать занятия спортом

Как правильно начать бегать и почему лучше не бросать занятия спортом

«В моём случае бег — это не какое-то модное действие, а то, что должно приносить пользу. Я бегаю, потому что мне это приносит большое удовольствие» (увлеченный бегом блогер Александр Ляпота)